Сонька Золотая Ручка (Блювштейн Софья Ивановна) – эпизоды биографии

Сонька Золотая Ручка (Блювштейн Софья Ивановна) – эпизоды биографии

Биография Соньки Золотой Ручки — интересные факты

Сонька Золотая Ручка (Шейндля Сура Лейбовна Соломониак, Софья Ивановна Блювштейн) ( 1847 или 1851 — предположительно 1905 г.) — по другим данным (1846-1902 гг.) мошенница, авантюристка, легенда российского преступного мира второй половины XIX столетия.

Ее судьба по сей день окутана тайной — ведь она на протяжении всей жизни тем и занималась, что обманывала «доверчивых» и богатых мужчин, и по приблизительным подсчетам смогла заработать на своих авантюрах около 6 миллионов рублей — безумная сумма для XIX столетия.

Жизнь Соньки Золотой Ручки возможно воссоздать только по полицейским архивам, статьям в газетах и легендам, которых вокруг ее имени было сложено множество. Есть много различных версий ее биографии и множество расхождений у разных авторов (в числе которых журналист XIX столетия Влас Дорошевич, Антон Чехов, сценарист Виктор Мережко), которые в итоге высказывают только свое видение ее запутанной жизни.

Точная дата рождения Соньки неизвестна. Даже год рождения называют предположительно.

Сонька очень любила Одессу и прожила в ней немало, но родилась, вопреки утверждениям многих биографов, не в «городе у моря», а в местечке Повонзки Варшавского уезда — так указывается в документах Министерства внутренних дел. Шейндля Сура Лейбовна называла себя варшавской мещанкой, хотя причислить ее семью к добропорядочному сословию весьма затруднительно. Семейка была прямо сказать бандитская: папаша скупал краденое, занимался контрабандой и сбытом фальшивых денег, а старшая сестричка Фейга слыла ловкой воровкой, потому в их доме без стеснения обсуждалось то или иное удачное дельце.

Однако отец не хотел, чтобы младшая дочка также пошла по скользкой дорожке. Потому в 1864 г. он выдал ее за почтенного бакалейщика Исаака Розенбада, дела которого шли на редкость удачно. Сура смогла играть роль послушной жены лишь полтора года, она даже родила дочь Риву, но потом, не выдержав такой «скучной» жизни, забрала ребенка, прихватила из лавки мужа 500 рублей и сбежала с рекрутом Рубинштейном в Россию, где и начались ее авантюрно-криминальные похождения.

Юнкер Горожанский: первый провал

В первый раз полиция задержала ее по обвинению в краже чемодана у юнкера Горожанского, с которым она познакомилась в поезде.

Итак, вечер, вагон купе третьего класса, обаятельная девушка, представилась: «Сима Рубинштейн», — и простодушно назвав молодого юнкера «полковником», широко раскрыв свои прекрасные глаза, слушает его героические истории, изображая искреннее внимание и сочувствие…

Они проболтали всю ночь без перерыва, и полностью покоренный спутницей юнкер выносит на перрон в Клину два чемодана и долго махает рукой своей романтичной попутчице, высунувшись из двери вагона… Лишь возвратившись в купе, бедный юнкер заметил, что вынес… свой чемодан, в котором находились его сбережения и деньги, выданные ему батюшкой.

Симу удалось быстро схватить и доставить в полицейский участок. Но когда она разрыдалась, заявляя: «Как вы могли только подумать», «Это всего лишь досадное недоразумение», «Как же вы можете так говорить», — все, включая обворованного юнкера, поверили, что это всего лишь досадное недоразумение.

Симу не осудили, а передали на поруки владельцу гостиницы, в которой она остановилась и которого за очень короткое время успела совершенно очаровать. Больше того, в протоколе допроса осталось собственноручное заявление «Симы Рубинштейн» о… пропаже у нее 300 рублей!

После первого провала Сима (точней Соня, Софья — как она сама себя в скором времени начала называть) стала предельно осторожной.

А эта история имела неожиданное продолжение. Через много лет Сонька была на спектакле в Малом театре, ставили «Горе от ума», и в одном из главных героев она неожиданно узнала своего первого клиента! Юный Миша Горожанский решил круто изменить собственную судьбу и пошел в актеры, взяв себе псевдоним Решимов, и смог довольно преуспеть на новом поприще.

Сонька Золотая Ручка испытала приступ сентиментальности и послала актеру огромный букет, вложив туда записку: «Великому актеру от его первой учительницы». Но не удержавшись от соблазна, к букету приложила золотой брегет, тут же вытащенный ею из какого-то генеральского кармана. Горожанский-Решимов долго ломал голову как над запиской, так и над дорогим подарком, на котором крупными витыми буквами было выгравировано «Милому Леопольду в день его шестидесятилетия».

Операция «Гутен морген»

Первые свои успехи на криминальном поприще Сонька делала в Петербурге. Говорят, именно там она смогла придумать новый способ гостиничных краж, который назвала «гутен морген» — «с добрым утром!»

Красивая, дорого и элегантно одетая дама селилась в лучшем отеле города и присматривалась к постояльцам, попутно изучая план расположения номеров. Когда Сонька выбирала себе жертву, она надевала войлочные тапочки, открытый сексуальный пеньюар и тихонько проникала в номер постояльца. Она искала деньги и драгоценности, а если постоялец вдруг просыпался, Сонька, как бы не замечая его, позевывая и потягиваясь, начинала раздеваться, делая вид, словно ошиблась номером…

Очаровательная изысканная дама в сверкающих драгоценностях — кто мог даже подумать, что имеет дело с воровкой. «Заметив» чужого мужчину, она очень смущалась, начинала запахивать на себе тонкие кружева, смущая мужчину, все взаимно извинялись и расходились… Но если мужчина был привлекательный, Сонька с легкостью пускала в ход свои сексуальные чары, а когда новоявленный любовник утомленно засыпал, она спокойно забирала деньги и убегала.

Краденые драгоценности она сдавала «прикормленному» ювелиру, который знал о ее ремесле.

Возможно, Соню нельзя было назвать истинной красавицей, но она была обворожительна и необыкновенно привлекательной, что подчас действует на мужчин сильней, чем холодная красота. Очевидцы утверждали, что она выглядела «гипнотически сексуальной».

Кстати, после волны краж в стиле «гутен морген» у Соньки начали появляться последователи. Во всех крупных городах России стали работать «хипесники» — воры, отвлекавшие клиента сексом. Правда, такого полета фантазии, как у Соньки Золотой Ручки, у хипесников не было — «работали» без огонька, примитивно, грубо… Женщина начинала любовную игру и завлекала клиента, а мужчина вытаскивал у него из оставленной неподалеку одежды деньги и драгоценности.

Если верить воровским легендам, питерская хипесница Марфушка, промышлявшая в Петербурге в конце XIX — начале XX столетия, скопила капитал в 100 000 рублей! Чаще всего прогорали такие парочки по вине женщины — обиженные при дележе добычи, те сдавали своих напарников в полицию и… сами садились в тюрьму.

Ограбление ювелира Карла фон Мейля

Сонька разыгрывала из своих ограблений целый спектакль — настоящее представление. Взять хотя бы случай с ограблением богатейшего ювелира Карла фон Мейля.

В ювелирный магазин заходит очаровательная породистая женщина с изысканными манерами и бездонными черными глазами. Настоящая светская львица. Хозяин магазина фон Мейль рассыпается перед нею в любезностях, предчувствуя большие барыши. Барышня представляется как жена известного психиатра Л. и просит хозяина, «руководствуясь вашим изысканным вкусом, подобрать мне что-то подходящее из последней французской коллекции бриллиантов».

О, как же возможно отказать женщине с такими глазами и манерами!.. Фон Мейль тут же предлагает покупательнице роскошное колье, несколько перстней и колец и большую сверкающую брошь, всего на сумму в 30 000 рублей (не забывайте, что тогда 1000 рублей это была очень крупная сумма!).

«Но вы меня не обманываете? Это в действительности доставлено из Парижа?»

Обворожительная мадам оставила свою визитную карточку и попросила ювелира завтра пожаловать к ним, чтобы произвести расчет.

На другой день надушенный и напомаженный ювелир минута в минуту стоял под дверью особняка. Его ласково встретила очаровательная жена доктора, попросила пройти в кабинет к мужу для окончательного расчета, а сама попросила коробочку с украшениями, чтобы тут же примерить их с вечерним платьем. Она провела ювелира в рабочий кабинет мужа, улыбнулась обоим и оставила мужчин наедине.

— На что жалуетесь? — сурово спросил доктор.

— Да вот бессонница временами мучает… — растерянно сказал фон Мейль. — Но позвольте, я ведь явился к вам не за разговорами о своем здоровье, а чтобы покончить с покупкой бриллиантов.

— Галлюцинациями не страдаете? Голоса слышите? — продолжил странный допрос доктор.

«Совсем с ума сошел…» — решил ювелир, а вслух сказал уже сердито:

— Потрудитесь оплатить бриллианты! Что за спектакль вы тут разыгрываете?! Немедля рассчитайтесь со мной, или я буду вынужден забрать у вашей жены драгоценности, причем немедля. Полиция!..

— Санитары! — крикнул доктор, и два дюжих парня в белых халатах тут же скрутили бедного фон Мейля.

Только спустя несколько часов, охрипнув от криков и обессилев от попыток вырваться из смирительной рубашки, ювелир смог спокойно изложить психиатру свою версию произошедшего. В свою очередь, доктор рассказал ему о том, что дама, которую они оба видели впервые, пришла к нему в кабинет и сказала, что ее муж — знаменитый ювелир фон Мейль — совсем помешался на бриллиантах. Она записала супруга-ювелира на прием и оплатила вперед два сеанса лечения…

Когда ювелира навестила полиция, Соньки, уже и след простыл…

Сонька Золотая Ручка вообще питала сильную страсть к драгоценностям и сама носила их постоянно — конечно, не краденые, а «чистые» украшения. Глядя на даму с кольцом в стоимость их годовой зарплаты, приказчики ювелирных магазинов и подумать не могли, что им следует проявить особую бдительность. При помощи подручных Сонька отвлекала внимание продавцов, а сама прятала камни под длинные накладные ногти (вот когда «появилась мода» на наращивание ногтей!) или заменяла настоящие камни специально приготовленными (и похожими) фальшивыми стекляшками.

Как-то раз при обыске одной из квартир Соньки Золотой Ручки сыщики нашли там специально скроенное платье, нижняя юбка которого была так пришита к верхнему платью, что получались как бы два огромных кармана, куда через складки пояса можно было спрятать даже небольшой рулон драгоценного бархата или парчи.

В промежутках между своими авантюрами Сонька успела еще раз выйти замуж — за старого богатого еврея Шелома Школьника, которого, вероятно, бросила ради нового любовника Михеля Бренера. В скором времени она чуть не попалась с поличным в Петербурге (сбежала из приемного покоя Литейной части, бросив все изъятые вещи и деньги). Невезуха. Может, пора отправиться в «международное турне»?

Она путешествовала по крупнейшим европейским городам, выдавая себя за русскую аристократку (с ее породистой внешностью, изысканным вкусом и умением свободно говорить на идише, немецком, французском, русском, польском языках это было совсем не сложно). Жила на широкую ногу — в один день могла потратить 15 000 рублей, за что получила в воровских кругах прозвище Золотая Ручка.

Соня тщательно готовилась к каждой своей афере — она пользовалась париками, накладными бровями, умело использовала грим, для «создания образа» пользовалась дорогими мехами, парижскими платьями и шляпками и драгоценностями, к которым питала неподдельную страсть.

Но главной причиной ее везения был все-же несомненный актерский талант и тонкое знание людской, точней, мужской психологии.

Дворец — задаром

День был прекрасным, и Михаил Динкевич, вышедший в отставку директор саратовской гимназии, решил прогуляться по Петербургу. Он был в прекрасном настроении — после 25 лет службы, скопив 125 000 на небольшой особнячок, он решил с дочерью, зятем и внуками возвратиться на родину в Москву.

Проголодавшись, он решил зайти в кондитерскую и в дверях чуть не сбил прекрасную незнакомку, которая выронила сумочку и зонтик.

Динкевич поднял их, и извенился, а про себя отметил, что женщина не просто красивая, но еще и благородная. А кажущаяся простота ее одежды, наверняка сшитой лучшими портными столицы, только подчеркивала ее прелесть.

Чтобы загладить вину (но только ли потому?), он пригласил незнакомку выпить с ним кофе, а сам заказал рюмку коньяка. Дама представилась графиней известного московского рода. В приступе необычайного доверия Динкевич рассказал незнакомке совершенно все — и про мечту о домике в Москве, и про скопленные 125 000. На что графиня, подумав несколько секунд, сказала, что ее мужа назначили послом в Париж, и они как раз начали искать покупателя на свой особняк.

Не совсем лишившись способности мыслить трезво, отставной директор резонно заметил, что его денег вряд ли может хватить даже на пристройку к их особняку. На что графиня мягко сказала, что они не испытывают нужды в деньгах, им только хотелось бы, чтобы их родовое поместье оказалось в надежных руках. Против этого аргумента, подкрепленного нежным пожатием руки и взглядом бархатных глаз, Динкевич устоять не смог. Они договорились встретиться уже в поезде, следующем в Москву.

В Москве графиню ждала сверкающая позолотой карета с вензелями и гербами и важный кучер, в белых одеждах. Семейство Динкевича уже было в Москве, так что они с графиней заехали за ними, а потом отправились к ее особняку. За кружевной чугунной оградой высился настоящий дворец! Провинциальная семья, открыв рты, осматривала просторные залы с мебелью красного дерева, уютные будуары с золочеными козетками, стрельчатые окна, бронзовые подсвечники, парк… пруд с карпами… сад с цветниками — и все за какие-то 125 000!..

Да не то что руки — ноги был готов целовать Динкевич за такое неожиданно свалившееся на него с небес богатство. Подумать только, скоро он станет владельцем всей этой роскоши! Дворецкий в напудренном парике с поклоном доложил о полученной телеграмме, горничная внесла ее на серебряном подносе, но близорукая графиня никак не могла разобрать строчки:

— Прочтите, пожалуйста.
«Срочно выезжай зпт немедля продавай дом тчк Через неделю прием у короля тчк».

Графиня с Динкевичами прямо из особняка поехала к знакомому нотариусу. Юркий толстяк будто выпрыгнул им навстречу из темной приемной:

— Какая честь, графиня! Смею ли я принять вас в моем скромном заведении?..

Пока помощник нотариуса оформлял все надлежащие документы, нотариус занимал их светской беседой. Все 125 000 были переданы графине в присутствии нотариуса, и Динкевичи стали законными владельцами роскошного особняка…

Вы уже конечно догадались, что графиню играла сама Сонька Золотая Ручка, а остальные роли (кучер, дворецкий, горничная) — ее сообщники. В «роли» нотариуса выступал, кстати, первый муж Соньки, Исаак Розенбад, давно простивший ей 500 рублей, которые она у него украла. Спустя пару лет после ее побега он стал скупщиком краденого, причем больше всего любил иметь дело с дорогими часами и драгоценными камнями, и по наводке бывшей жены, с которой он начал работать вместе, получил прибыли уже раз в 100 больше, чем ее первый «долг».

В течении двух недель Динкевичи не могли оправиться от счастья и только подсчитывали свои сказочные приобретения, пока… пока им не нанесли абсолютно неожиданный визит. Открылись ворота особняка, и перед семейством предстали два загорелых красавца. Они оказались модными архитекторами и… законными владельцами дворца, который на время своего продолжительного путешествия по Италии сдали внаем…

Эта история закончилась совсем не забавно. Поняв, что он оставил семью без средств, своими руками отдав мошеннице все деньги, Динкевич вскорости повесился в дешевом гостиничном номере.

Кроме краж в гостиничных номерах и крупных афер, у Соньки была еще одна специализация — кражи в поездах, комфортабельных купе первого класса, в которых путешествовали состоятельные дельцы, банкиры, успешные адвокаты, богатые землевладельцы, полковники и генералы (у одного промышленника она смогла украсть попросту астрономическую по тем временам сумму — 213 000 рублей).

Любовь к кражам на железной дороге незаметно перешла на любовь к железнодорожному вору Михаилу Блювштейну. Михаил был румынский подданный, одессит и успешный вор. В этом браке Соня родила вторую дочь — Таббу (первую воспитывал муж Исаак). Но и этот, третий, официальный брак Соньки не был продолжительным из-за ее ветреного нрава — муж все время застукивал ее то с князем, то с графом — и ладно бы это была «работа», так ведь нет, романы Сонька крутила в свободное время…

Купейные кражи она проводила практически по одной схеме. Изящно и богато одетая Сонька-графиня занимала одно купе с богатым попутчиком и тонко кокетничала с ним, намекая на возможность пикантного приключения. Когда спутник расслаблялся, она подливала ему в питье опиум или хлороформ.

Вот что говорится в материалах одного уголовного дела об очередном ее преступлении — ограблении банкира Догмарова.

«Я познакомился в кафе Франкони с графиней Софьей Сан-Донато. За беседой она попросила разменять ей ренту в 1000 рублей. В беседе эта дама рассказала мне, что сегодня восьмичасовым поездом отправляется в Москву. Этим поездом и я отбывал из Одессы в Москву. Я попросил разрешения сопровождать ее в дороге. Дама дала согласие. Мы договорились встретиться у вагона.

В назначенное время я поджидал госпожу Сан-Донато с коробкой шоколадных конфет. Уже в вагоне графиня попросила меня купить в буфете бенедиктину. Я вышел и дал указание служащему. В моей памяти сохранились воспоминания до того момента, когда я съел несколько конфет. Что случилось далее, не помню, так как крепко уснул. Из моего дорожного саквояжа были похищены наличность и ценные бумаги на общую сумму 43 000 рублей».

Авторитет Соньки Золотой Ручки в преступном мире был так высок, что ей даже предложили вступить в российский воровской союз «Червонный валет», который, по слухам, она в течении нескольких лет даже возглавляла. Но ходили также смутные слухи, что на самом деле неуловимость Соньки зависела совсем не от «воровской удачи», а от полиции, с которой она тайно сотрудничала, временами «сдавая» собратьев по ремеслу.

С возрастом Соня становится более сентиментальной. Однажды, проникнув ранним утром в богатый гостиничный номер, она увидала на столе незапечатанное письмо, в котором спящий на кровати юноша признавался матери, что совершил растрату казенных денег, и просил простить, что он оставляет ее и сестру одних, так как не выдержит позора и должен покончить с собой… Рядом с письмом на столе лежал револьвер. Видимо, написав письмо, юноша от переживаний обессилел и уснул. Похитил он 300 рублей. Сонька положила на револьвер 500 рублей и потихоньку вышла из номера…

Еще один раз в ней проснулась совесть, когда после одного ограбления она узнала из газет, что обокрала вдову чиновника с двумя маленькими детьми, недавно похоронившую мужа. Сонька Золотая Ручка, несмотря на свое ремесло и длительные «командировки», очень любила своих двух дочек, баловала их беспредельно и оплатила дорогое образование для них во Франции. Посочувствовав бедной, ограбленной ею вдове, она поехала на почту и тут же отправила все украденные деньги и телеграмму: «Милостивая государыня! Я прочла в газете о постигшей вас беде. Возвращаю вам ваши деньги и советую впредь получше их прятать. Еще раз прошу у вас прощения. Кланяюсь вашим бедным малюткам».

Как ей изменила удача

Возможно, проснувшаяся совесть, а может быть, новая страсть к молодому красавчику поспособствовала тому, что Соньке начала изменять удача. Раз за разом она ошибалась и ходила уже по самому лезвию бритвы — ее фотографии печатали газеты, она стала очень популярной.

К тому же она, вертевшая мужчинами, как хотела, вдруг полюбила отчаянно и самозабвенно. Героем ее сердца стал 18-ти летний вор Володя Кочубчик (Вольф Бромберг), который прославился тем, что начал воровать с 8 лет. Кочубчик, осознав свою власть над Сонькой, сам воровать перестал, но ее эксплуатировал беспощадно, забирая все добытые ею деньги и проигрывая в карты. Он капризничал, шпынял ее, попрекал возрастом — в общем, вел себя как альфонс. Однако Сонька все ему прощала, боготворя его усики ниточкой, худощавую верткую фигуру и изящные руки… и шла добывать деньги по первому его требованию.

Именно Кочубчик ее и подставил. Вдень ангела он подарил Соньке кулон с голубым алмазом. Денег на подарок у него не было, потому он взял кулон у ювелира под залог дома, при этом ювелир еще и доплатил ему разницу наличными… А спустя день Кочубчик возвратил алмаз, сказав, что он разонравился. Озадаченный ювелир не преминул внимательно рассмотреть драгоценный алмаз. Понятно, что тот оказался поддельным, как и заложенный дом, которого не было.

Ювелир взял подручных и сам отыскал Кочубчика. После небольшой взбучки тот рассказал, что все придумала Сонька, которая дала ему и фальшивую закладную на дом, и фальшивый камень, и даже сказал, где они смогут найти Соньку.

Так она оказалась в тюрьме. Именно тогда, кстати, появилось задокументированное описание ее внешности: «Рост 153 см, лицо рябоватое, нос с широкими ноздрями, губы тонкие, бородавка на правой щеке».

А где же красотка, сводившая всех с ума? Возможно, полиция смотрела на нее «не теми» глазами?.. Вот как описал Соньку еще один очевидец: «…Женщина невысокого роста, лет 30. Она, если не красивая теперь, а только миловидная, симпатичная, все-таки, надо полагать, была прехорошенькой пикантной женщиной несколько лет назад. Округленные формы лица с немного вздернутым, несколько широким носом, тонкие ровные брови, искрящиеся веселые глаза темного цвета, пряди темных волос, опущенные на ровный, кругловатый лоб, невольно подкупают каждого в ее пользу (…).

В костюме также проглядывается вкус и умение одеваться (…). Держит она себя чрезвычайно покойно, уверенно и смело. Видно, что ее совсем не смущает обстановка суда, она уже видала виды и знает все это прекрасно. Потому говорит бойко, смело и не смущается нисколько. Произношение довольно чистое и полное знакомство с русским языком…»

Белоснежный платочек, кружевные манжеты и лайковые перчатки дополняли образ арестантки. Сонька Золотая Ручка отчаянно боролась за свою свободу — она не признавала ни обвинений, ни доказательств, отрицала то, что именно она Золотая Ручка и живет на средства от воровства, — она, дескать, существует на средства, которые посылает ей муж и… на подарки любовников.

Однако слишком большим был общественный резонанс, слишком много за ней числилось преступлений — возможно, доказательств было и недостаточно, но суд вынес решение лишить ее всех прав и сослать в Сибирь.

А красавец Кочубчик «за помощь следственному делу» получил 6 месяцев принудительных работ (работного дома). Выйдя, он завязал с воровством, собрал все деньги, которые ему доставила Сонька, и в скором времени стал состоятельным домовладельцем.

А Сонька 5 лет прожила в глухой деревне Иркутской губернии. Летом 1885 г. она решилась на побег. Правда, гулять на воле ей пришлось недолго, только 5 месяцев, но она успела провернуть несколько громких афер в своем «фирменном» стиле.

…В ювелирный магазин города Н. заглянула курляндская баронесса Софья Буксгевден в сопровождении благородного семейства — убеленного сединами отца и француженки-бонны с пухлым младенцем на руках. Подобрав коллекцию ювелирных украшений на 25 000 рублей, баронесса вдруг вспомнила, что «ах, какая досадная оплошность» — она забыла деньги дома. Взяв драгоценности и оставив «в заложниках» отца младенца, она поспешила за наличными. И не вернулась… Спустя три часа ювелир рвал на себе волосы — в участке старик и бонна признались, что дама наняла их по объявлению в газете.

Но удача отвернулась от Соньки теперь уже навсегда. Ее опять схватили и посадили в острог в Смоленске. За побег из Сибири ее приговаривают к 3 годам каторги и 40 ударам плетьми. Но пока длился процесс, Сонька смогла успеть очаровать всех надзирателей — она развлекала их байками из собственной жизни, пела по-французски и декламировала стихи. Унтер-офицер Михайлов, высокий красавец с пышными усами, не устоял перед ее чарами и, тайком передав гражданское платье, вывел арестантку из тюрьмы.

Еще четыре месяца воли, и Сонька вновь оказалась в тюрьме, теперь уже в Нижнем Новгороде. Ее приговорили к каторжным работам на острове Сахалин.

На этапе она сошлась с прожженным вором и убийцей по прозвищу Блоха и, встречаясь с ним в барачных сенях, предварительно уплатив деньги караульному, подговорила его бежать.

У Блохи уже был опыт побега с Сахалина. Он знал, что бежать оттуда не так уж и сложно: необходимо пробраться через сопки до Татарского пролива, там самое меньшее расстояние до материка, которое возможно переплыть на плоту.

Но Сонька боялась идти по тайге и боялась голода. Потому она уговорила Блоху поступить иначе — самой переодеться в конвойного и «конвоировать» Блоху по хоженым дорогам. Блоха убил караульного, Сонька переоделась и… план провалился. Странный конвоир вызвал подозрения, Блоху быстро признали и поймали, а Сонька, успев сбежать, поплутала по тайге и вышла прямиком к кордону.

Блоху приговорили к кандалам и дали 40 плетей. Когда его пороли, он громко орал: «За дело! За дело меня бьете, ваше высокоблагородие!.. Так надо мне! Бабу послушал!..»

Сонька Золотая Ручка оказалась беременной, и наказание отложили, но в скорости у нее случился выкидыш, и за очередной побег ее наказали поркой. Экзекуцию проводил страшный сахалинский палач, который ударом кнута мог перебить нетолстое бревно. Дали ей 15 плетей, а кругом стояли арестанты и улюлюкали «воровской королеве». На руки ей надели кандалы, которые за три года так изуродовали ей руки, что она уже не могла заниматься воровством, да и ручку держала с трудом.

Ее держали в одиночке, где ее посетил Антон Павлович Чехов, проезжавший по Сахалину. Вот что он писал в своем «Острове Сахалин»:

«Из сидящих в одиночных камерах в особенности обращает на себя внимание известная Софья Блювштейн — Золотая Ручка, осужденная за побег из Сибири в каторжные работы на три года. Это маленькая, худенькая, уже седеющая женщина с помятым старушечьим лицом (ей было всего около 40!).На руках у нее кандалы; на нарах одна только шубейка из серой овчины, которая служит ей и теплой одеждой, и постелью. Она ходит по своей камере из угла в угол, и кажется, что она все время нюхает воздух, как мышь в мышеловке, и выражение лица у нее мышиное. Глядя на нее, не верится, что еще недавно она была красива до такой степени, что очаровывала своих тюремщиков, как, к примеру, в Смоленске, где надзиратель помог ей сбежать и сам бежал вместе с ней».

Соньку посещали многие писатели и журналисты, посещавшие Сахалин. За отдельную плату с ней возможно было даже сфотографироваться. Сонька сильно переживала это унижение. Пожалуй, больше, чем кандалы и порку.

— Мучили меня этими фотографиями, — призналась она журналисту Дорошевичу.

Многие, кстати, не верили, что осуждена и отбывает каторгу именно Сонька Золотая Ручка, даже чиновники думали, что это подставное лицо. Дорошевич встречался с Сонькой и, хотя видел ее только по фотографиям, сделанным до суда, утверждал, что Сонька — подлинная: «Да, это остатки той. Глаза все те же. Эти чудные, бесконечно симпатичные, бархатные глаза».

После окончания срока Сонька осталась на поселении и стала хозяйкой небольшой квасной. Приторговывала краденым, из-под полы торговала водкой и даже организовала для поселенцев что-то вроде кафешантана с оркестром, под который устраивали танцы.

Но ей, жившей в лучших отелях Европы, тяжело смириться с такой жизнью, и она решилась на последний побег…

Она смогла пройти только несколько километров. Солдаты нашли ее лежащей лицом вниз на дороге, ведущей к свободе.

Через несколько дней горячки Сонька умерла.

Но вера в сказку, легенду настолько сильна в людях, что такая прозаическая смерть Соньки Золотой Ручки никого не устроила. И ей была придумана другая судьба. Сонька якобы жила в Одессе под другим именем (а на каторгу вместо нее отправилась другая), и даже указывали ее дом на улице Прохоровской. А когда ее очередного любовника расстреляли чекисты, она ездила на машине по Дерибасовской и разбрасывала деньги на помин души.

По второй версии, Сонька Золотая Ручка доживала последние годы в Москве у дочек (которые в действительности отказались от нее, как только узнали из газет, что она воровка). Похоронена она была на Ваганьковском кладбище, под памятником итальянской работы, изображающем молодую и красивую женщину. На этой безымянной могиле всегда можно встретить живые цветы, а основание памятника расписано просьбами и признаниями современной братвы: «Научи меня жить!», «Братва тебя помнит и скорбит», «Дай счастья жигану!»…

Но это только красивая легенда…


В.Пименова

источник

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓

Сонька Золотая Ручка (Блювштейн Софья Ивановна) – эпизоды биографии